Написать письмо Поиск
КоньТекст АрхивПоиск

История болезни
записки коня-исследователя (часть 9)

Часть 8 -> http://www.red-army.ru/creative/?a=horse-txt&id=28

Трагедия, триумф, трагедия

Однако ж, до возрождения нам пришлось пережить катастрофу. Команда с начала 80-х хромала, ковыляла, но не вылетала, не жила, а выживала. Тянули нас Тарханов с Колядкой, а в 84-м Тарханов травмировался, долго не играл и… Есть тут и моя вина, признаюсь. Каждый год я исправно ходил на футбол, но в тот год болела дочка, у самого были проблемы, на футбол ни разу не попал – и вот результат. Какая-то мистическая связь между мной и командой, определенно существует.

За год до вылета, когда мы тоже горели, на старшего тренера позвали Альберта Шестернева, который до того только у нас в школе и работал. И вот же, поднял команду, справились, даже иногда симпатично выглядели. А потом случилась беда - опять свой показался несолидным и позвали «великого» – Юрия Морозова. Птенца «славной стаи» Лобановского, человека, совершенно нам чуждого и, по-моему, совершенно бездушного. ТТ, но только труба пониже, а дым пожиже. Еще и потому я не мог себя заставить на футбол ходить – не ждал от Морозова добра и путной игры, чуял, что он будет нас ставить ухудшенную версию Киева. И вот что из этого вышло… А Морозов, вполне в своем стиле, провал списал на Тарханова и с позором и выговором по партийной линии выпер его. А ведь он сразу после тяжелой травмы вышел против Киева на Кубок, и мы их сделали 4:2. Это в провальном-то сезоне!

Да, Саша теперь с ОИРом дружит, что его не красит, и ушел он от нас, утащив в 90-е полсостава, как раз тогда, когда мы вроде бы были готовы к прыжку. Все верно, но… В 80-е Тарханов был центром команды, много забивал, дирижировал. Проявлял волю. Удивительно, что тренером ему, похоже, именно воли-то и не хватает.

И закончили мы 84-й в дерьме – а господин Морозов – весь в белом. Это было страшное унижение, я и мечтал, чтобы, как это было с «Зенитом», по просьбам трудящихся расширили высшую лигу, и боялся этого. Это было бы еще унизительнее. Мясо, как к нему ни относись, такое же унижение перенесло стойко, отряхнулось, собрало новую команду и вернулось в высшую лигу через двери, а не через задний проход. В те годы я ходил на футбол чаще, чем до того. Ходил, чтобы поддержать родную команду в беде, все старался углядеть ростки возрождения. Какое-то странное впечатление производила тогда наша игра – вроде бодренько бегали, Шмаров стал самым результативным, конечно, большинства соперников были на голову выше, но какой-то прочности не хватало.

Попали мы к тому же под совершенно несчастное обстоятельство. Как нарочно, именно в 85-м намылились сокращать высшую лигу, и прямого обмена не было – играли пульку. Начали неуверенно, потом, вроде, собрались, но запрыгнуть наверх не смогли. На следующий год выиграли мы первую лигу и прошли наверх уже без дополнительных приключений. Тогда в команду понабрали почти всю молодежку – и Савченко, и Корнеева, и Татарчука (он, правда, поначалу играл в «Звезде», она же ФШМ, в те времена – наш фарм-клуб), и Колотовкина. Даже Иванаускаса затащили из «Жальгириса», в те времена это уже стало редкостью – литовцы каким-то макаром умудрялись косить от службы в ЦСКА. Видно было, что парни способные, но то ли еще слишком молодые и неопытные, то ли не стремившиеся особо перенапрягаться. Команда больше держалась на Димах - Кузнецове и Галямине, которые заиграли у нас еще до вылета, да еще на Новикове – вратаре, нашем воспитаннике.

Начали сезон 87-го довольно лихо. Одно время даже держались наверху, а потом посыпались, молодым явно не хватало физики, да к тому же было видно, что не очень-то им и хочется. В тот сезон мы нарвались на другие организационные грабли – лимит ничьих. Это было такое поветрие – бороться с договорняками, которые под чутким руководством киевской мафии расплодились в совершенно неприличных количествах. В результате сначала начали бить послематчевые пенальти, пару раз догнали до 10:9, и народ это стал саботировать. Тогда стали считать – если по 5 пеналей вничью, то и весь матч – вничью. Эта дурь кончилось после откровенной демонстрации, которую учинили «Спартак» и Тбилиси. Игроки показывали вражескому вратарю, в какой угол будут бить, и тихонечко туда катили мячик. А последние мячи уже лупили куда-нибудь подальше. Ловчев, при равном счете, бил последним. Вышел он к мячу с широченной улыбкой и грохнул так, что мячик улетел даже не за лицевую, а в аут. По-моему – единственный случай в истории мирового футбола. И эту похабель прикрыли, но не успокоились – стали лимитировать число ничьих, за которые даются очки. В результате мы в том году, нисколько не занимаясь торговлей матчами, перебрали одну ничейку, и именно одного очка нам и не хватило. И отправились мы туда, откуда пришли.

Все эти годы конские болелы не бросали команду. Мне кажется, тогда нас стало даже побольше. Стали приходить на трибуны молодые, и, пусть и в первой лиге, все же чаще видели наши победы, а не тоскливое беспросветное полусуществование, которое влачила команда в начале 80-х.

Ну, раз помянул болел, то самый раз рассказать про них, что я знаю. Собственно, и записки-то эти начались с попытки выполнить задание red-army.ru рассказать о личном дерби с мясом, только к сроку я не успел, а теперь сами видите, во что это вылилось.

Четвертая интермедия от автора: Как болели в старину или конь в море мяса

Немного я об этом уже написал – я рос в среде интеллигентных болельщиков, знающих футбол, помнящих великих еще довоенной поры, критичных (в том числе, и к своим). Среда специфическая, футболом интересовались не от матча к матчу, а постоянно, об этом трепались в курилках и после работы. Между прочим, и сами были неплохими спортсменами. В БПК, где мы жили, постоянно игрались какие-то турниры – то по бильярду, то по пинг-понгу, а во дворе наши отцы и их друзья частенько присоединялись к футбольным матчам своих детей.

Больше того, иногда зазывали бывших и играющих футболистов на «вечера встреч», причем не в большом зале, а в комнатах отдела «Пуска и наладки котлов», за столами, в компании десятка настоящих болельщиков. Лучше всего, конечно, помню Портнова – нашего бека «команды лейтенантов», который основным не был (их тогда и было-то всего трое), но играл частенько. Я сидел, не дыша, мне было-то лет шесть – а передо мной настоящий живой футболист ЦДСА, да еще того – легендарного. Запомнилось, как он со вздохом говорил, что перед одним из решающих матчей с «Динамо» кто-то из основных (Башашкин, кажется) выбыл, и было известно, что играть ему, и, как его трясло. Он так и сказал вдруг задрожавшим голосом:

- Конечно, кто - Башашкин, и кто – Портнов. Не верили в меня…

Но он тогда выиграл. Помнится, ни разу в карьере не набрал матчей на золотую медаль, а в тот раз команду выручил, и она первое место взяла.

На динамовском Севере собиралась, вообще, довольно интеллигентная публика – кого я там только не встречал – МХАТовского Яншина, который оттуда, по-моему, и не уходил, Симонова (который «Живые и мертвые»), еще кучу актеров и актрис; Кириллов, теледиктор, бывал там регулярно. Наверное, за малочисленностью развлечений, футбол, более демократичный, чем прочие, кроме, разве что, цирка, давал какую-то отдушину. Болели культурно, однако ж, вполне темпераментно, свистели в два пальца (некоторые – в четыре), на Севере – не матюкались, туда ходили с дамами, на круглых трибунах – вполне. На Востоке мужички пивко посасывали и белую головку под скамейками разбулькивали, но почти никогда – чтобы «в хлам». На футбол все же шли смотреть футбол. Менты, между прочим, вели себя при этом абсолютно спокойно – изредка выводили только совсем съехавших. И вот чего не было на московских трибунах в 50-е и 60-е – так это остервенения. Не было смертельной вражды. Болельщики разных команд друг с другом вполне без рук трепались в брехаловке, ну, могли, в крайнем случае, послать, но без злобы. В других городах (в Киеве) все, конечно, было иначе. Чужим там надо было вести себя тихо – побить, может, и не побили бы… (Как с зайчиком с завязанными ушками из анекдота: убить - не убьют, но мата наслушаешься…)

Москва всегда болела объективно, когда свои хулиганили, могли и засвистеть, могли и чужому похлопать за красивый финт (но не за гол). Московских команд всегда было не меньше четырех, поэтому изобилие дерби приучало к относительно равному количество болельщиков с обеих сторон, к тому, что даже в матчах с иногородними на трибунах всегда находились болелы других клубов, и к относительно объективному судейству.

А с другой стороны, доходили до нас сплетни и слухи, про чудеса, которые разыгрывались на матчах на Кавказе. Пока они себе прозябали в классе «Б», никто ими и не интересовался, а когда Ереван и Баку вышли на большую дорогу, тут и стали до нас доноситься раскаты тамошних битв. Я поминал, что впервые услышал об этом, идучи на занятия в бассейн ЦСКА году в 59-м или 60-м. Майор рассказывал подполковнику, как ездил просматривать матч Спартак (Ереван) – Нефтяник (Баку).

- …Там во втором тайме такое началось – народ попер на поле бить бакинцев и судью, толпу пожарные брандспойтами полчаса разгоняли…

Собственно, что это я… Буквально в те же годы нечто подобное вдруг приключилось и в Москве, да еще с нами. Сам я на том матче не был, оттого-то и воспоминания такие идиллические, а тогда вся Москва про это гудела месяца два. Играли мы с Киевом в Лужниках, игра была жесткой (с Киевом иначе нельзя). По рассказам наших, Киев всю игру их провоцировал (а судья на это сквозь пальцы посматривал) и допровоцировался – наш хав Женя Крылов кому-то из них врезал от души. Судья его вздумал выпереть с поля, но тут публика, доведенная всем этим свинством до белого каления, поперла на поле. Менты растерялись, и все смешалось в доме Облонских. С дерьмом...

Говорят, все поле было усеяно обувью, которую пооттоптали болелы друг у друга. Менты потом самых меркантильных на этом и похватали – кто возвращался порыться в куче – поискать свои баретки, тех влекли в узилище и впаивали по 15 суток метлы и лопаты.

Ну, и началась раздача. Нам засчитали поражение, Женю Крылова дисквалифицировали на год, и он уже больше нигде не появился. У нас умели провинившихся на место ставить. А у меня появилось дополнительное основание для нежной любви к мусорам киевского розлива.

Армейских болельщиков в те годы было чуть поменьше динамовских, примерно столько, сколько мясных, и намного больше торпедовских и паровозных. Да, кстати, о кличках. Сначала помню, как подкалывали спартаковских. Мясом их стали звать относительно поздно, когда их Мосмясокомбинат взял под крылышко или еще позже, когда они уписали все стены в городе своим «С», к которому доброхоты стали добавлять недостающие буквы, но тему их желудочного происхождения обыгрывали и раньше. Они ведь были «Пищевиками» и Промкооперацией, за что и именовали их ларечниками или жиртрестами.

Динамиков звали мусорами – по естеству их, торпедовцев – кастрюлями - за цех ширпотреба ЗиЛа, который до холодильников клепал эти изделия. Ну, паровозы и были паровозами, паровозниками. Этих никто в серьез не брал, потому что были они слабее всех и периодически вылетали вон. А ведь игрочки у них бывали и неплохие. Маслаченко, второй номер после Яшина, Ворошилов, Артемьев…

Меня в первый раз мусора конем обозвали, когда мне было лет 10. Я обиделся. Мы себя тогда так не называли, а говорили гордо – мы армейцы, а вы – мусора (ларек, кастрюля, паровозы). Потом притерпелся – конь, все ж, животное благородное и умное, а укусить или лягнуть может – не приведи бог.

Хотя в жизни сам сталкивался с этим животным только в виде ментовских лошадок, да той кобылы, на которой мы на Чашниковской биостанции профессионально-прикладную подготовку проходили. А ведь в 60-е на улицах Москвы еще можно было встретить бойцов и командиров с синими, как у гэбни, петлицами с подковой и перекрещенными саблями – из последнего кавэскадрона.

Наши болельщики были довольно привередливы – тон задавало военное поколение, приученное к уровню аркадьевской игры, Федотову, Боброву, на новое поколение посматривало несколько через губу. Постоянно слышалось:

-Вот были люди в наше время! Богатыри!

Нам, кто помоложе, было попроще – лопали, что дают, хотя к дедам, конечно, прислушивались и дудели при неудачах – вот, раньше-то!

К своим были иногда довольно придирчивы. Хорошо помню, как вдруг почему-то наши окрысились на Алексея Мамыкина. Когда-то пришел к нам из «Динамо», но играл у нас так долго, что про его происхождение помнили только самые дотошные. Был центрфорвардом, то есть лидером, не забывайте, тогда еще доигрывали «дубль-вэ» с пятью нападающими, рослый, головой часто забивал. Добирался до сборной, играл в Чили, гол там забил, а еще до того участвовал в погроме, который сборная в Москве учинила Уругваю – 5:0 (это вам не Аргентина – Ямайка!). Забил тогда три гола (2 – с пенальти). Но был он мягковат, а когда с возрастом подсела физика, стал часто ошибаться в голевых ситуациях. Начали ему посвистывать, потом свистом стали встречать и засвистели-таки его. Игрок был, видно, эмоциональный – трибуны его травили, он еще больше расстраивался, все из ног валилось, года два он так пострадал и ушел из футбола. Потом нас недолго тренировал.

На каком-то этапе похожая история получилась с Володей Поликарповым. Он часто выходил на ударные позиции, а забивал, с нашей точки зрения, мало. Тоже засвистывать стали, но с ним, слава богу, кончилось не так печально, потому что Володя успел выиграть чемпионат 70-го, а тогда все обиды всем списали.

По ассоциацией с Володей Поликарповым вспомнилось, как я первый раз столкнулся с Машкой. На «Динамо» на каком-то матче вдруг услышал резкий женский голос – вперемешку с матом веселые и ехидные характеристики игроков, совершенно непечатных оценки вот этого - в черном, именно от нее в тот раз я услышал классическую формулу: «Судья-пид(агог)!». Дальше полилась инсайдерская инфа – кого берут, кого прогонят, кто женился, кто развелся, как сыграли в Орехово-Зуеве, куда гоняли на левака, кто растет в мальчиках и так до самого конца матча. По молодости, а было мне тогда лет 14, как-то застеснялся я ее сначала. Но слушал в оба уха. Кого-то из соседей спросил, кто это, а тот мне – ты что, это ж Машка, наша сумасшедшая болельщица!

А сам ее окликает:

- Матильда! Ну, что, Володька Поликарпов тебя любит?

– Да ну его …, женился он!

Да, Володю Поликарпова Машка выделяла, на Песчанке на дубле (куда, между прочим, основной состав ходил обязательно) она его доставала воплями «Володька! Трам-тарарам, ты почему женился на этой! Ты ж знаешь – я тебя люблю!»

Поликарпов по-настоящему смущался – здорово краснел и вдрялся бечь, ребята прикрывали его с тылу – Володя Федотов, кто-то еще, отвлекали Машку, пока Поликарпов не скрывался в автобусе. Сначала Машка к Стрешнему приставала, был такой правый край, взяли из ростовского СКВО, как только они из класса «Б» вышли. Атлетичный широкоплечий детина, быстрый, прочный игрок основы довольно долго, не очень техничный, но упрямый и мрачноватый по характеру. Этот гонял Машку на полном серьезе. Но, между прочим, за ней угнаться было не так-то просто…

Рассказал мне тогда на «Динамо» тот старый болела:

- Ты что думаешь, она такая от рождения? Да нифига! Она ж за нас, за ЦСКА, бегала короткие [дистанции], под мастера спорта! А потом нехорошо с ней обошлись, и вот, видишь, какая стала.

Ей тогда и сорока не было. И работая где-то то ли разнорабочей, то ли подсобницей проводила на ЦСКА все свое время, не было такого матча, чтобы я ее не встретил, хоть хоккей, хоть футбол, хоть баскет. Только на бадминтоне ее не видел... Футбольная команда ее брала в автобус на недальние выезды. Может быть, она – пионер в этом деле.

Первоначальное смущение перед ее своеобразным обликом и манерами как-то у меня быстро поблекло, а сейчас я думаю, вот – ее всю жизнь считали богом обиженной, а она, если вдуматься, провела ее, посвятив себя целиком своей страсти – ЦСКА. Мало кто может похвастать, что всю жизнь посвятил любимому без остатка, а она –может!

И у меня какая-то гордость, что ли, за нее. И за наш клуб – все же надо чем-то быть, чтобы быть так любимым.

Пока учился в старших классах (кроме 10-го, когда стало ни до чего), а потом на младших курсах универа, частенько отирался на «Динамо» и на Песчанке. Близко с армейцами знаком не был, но несколько раз попадал в компании с теми, кто помоложе и учился в 150-й школе, с которой у меня с детства остались связи. Времена были другие и, когда Вову Жигунова, только начинавшего пробоваться в основе, угостили пивом, он сказал:

- О, какая вкусная штука! Обязательно с получки куплю!

Очень гордился, что в основе стал получать ставку, по-моему 120. Да, мне с моими 42 рублями 75 копейками отличной стипендии было до него далеко.

Взаимоотношения болельщиков довольно долго оставались на том идиллическом уровне, который я уже описывал. Наибольшее неприятие у меня вызывали динамики, потом их место прочно занял Киев, а почвы для острого антагонизма со спартачами не было. Когда поднимались мы, горели они, в 70-м в бессмертных золотых матчах, мы опять с динамиками схлестнулись, перед тем они в финале Кубка нам отомстили за 55-й.

Все, пожалуй, началось с того самого года, когда спартачи вылетели. Тогда их покровители стали инспирировать в печати (советской!) вопли, насчет того, что Спартак – народная команда. Одновременно появились и отмороженные мясные фаны. Тогда, да и потом, ходили разговоры, что кому-то наверху понадобилась «темная сила» для организации беспорядков по мере надобности. Как-то попал я в метро в их «бурный поток». Толпа мясных карланов плотной массой куда-то перла, вопя «Спартак, чемпион!» и сметая все на своем пути. На беду категорически понадобилось им в мой вагон, из которого мне категорически надо было выйти. Когда я врубился во все это, возникло ощущение, что плывешь в реке дерьма. Под ударами коленей и локтей, масса поддавалась локально, но тут же натекало новое. По-моему, они не чувствовали ударов, пребывая в молитвенном экстазе. Вырвался с трудом, хотя карланам было лет по 12 – 14, а я уже взрослый был мужик.

Поддержка мясных стала модой, этим фрондировали. В полицейски дозволенных рамочках. Мы тогда посыпались вниз, а они на волне успеха загребали молодняк, и, считай, то поколение для нас почти пропало, во всяком случае, были мы тогда в подавляющем меньшинстве.

Думаю, именно с «народной» командой связано появление в России класса болельщиков-фанатиков (откуда скорее, чем от английского слова «болельщик», и произошло нынешнее «фан»), которым собственно футбол не так уж и интересен, и на поле может происходить что угодно – от пушбола до борьбы нанайских мальчиков. Помню, кто-то из наших боксеров жаловался:

- Публика – без понятия! Деремся, вдруг они орать и свистеть начинают – не понимаю – ничего же не было!

Конечно, если команда играет хреново, можно бы от происходящего отвлечься и себя показать, но если на поле творится что-то мало-мальски интересное – у меня лично сил и внимания больше уже ни на что не хватает. А если ничего не происходит – сижу и брюзжу, что не происходит, вызываю тени великих из прошлого, матерюсь потихоньку… Дело вкуса, само собой…

Мы, конечно, с формами боления от остального мира поотстали. Когда жил полгода (в 63-м) в Болгарии, в Софии видел, что такое настоящее болельщицкое противостояние. Там были две совершенно несовместимых и ненавидящих друг друга горячо, по-южному, орды – болельщики «Левски» и ЦДНА. «Левски» (Васил Левски – руководитель восстания 23-года) – это тамошние мусора, а ЦДНА – Центральный Дом Народной Армии, наши братья, стало быть. Весь город был исписан лозунгами «Само ЦДНА!» или «Само Левски» («само» – только). На улице мужики вполне могли пристать (и приставали) с вопросом, за кого болеешь. Я отвечал гордо:

- Само ЦСКА! (это они потом под нас тоже название переменили, а тогда – отличались).

Рты от удивления раскрывались, но я их закрывал фразой:

- Аз съм от Советския Союз!


еще
Итоги 4 тура H2H-турнира по фэнтези-футболу ЧР-2012/2013 в Лиге Red-Army Итоги 3 тура H2H-турнира по фэнтези-футболу ЧР-2012/2013 в Лиге Red-Army
Итоги 2 тура H2H-турнира по фэнтези-футболу ЧР-2012/2013 в Лиге Red-Army Итоги 1 тура H2H-турнира по фэнтези-футболу ЧР-2012/2013 в Лиге Red-Army
Н2Н-турнир по фэнтези-футболу в Лиге Red-Army ЧЕ на РА.Менеджер среднего звена-2
Автора на сцену
Ybs

Ybs
25.12.2003


Ваше мнение
Prost
25.12.2003
21:06:34
Большое спасибо Автору ! Продолжаю читать с удовольствием, тем более что повествование подошло к периоду, с которого сам начинал болеть за ФК :)
Мишка (Кёльн)
25.12.2003
19:57:40
А я с тех времен еще помню матч между нами и киевскими мусорами 29 августа 1981 г., через день после гибели Валеры Харламова (27 августа 1981). Перед игрой тогда обьявили минуту молчания... Кто-то выпустил в небо стаю белых голубей....
И мы их тогда сделали 2-0.
Legal Advisor
25.12.2003
13:46:26
Ybs: большое спасибо, как всегда очень позновательно...тем более, что добрались до тех времен, которые сам хорошо помню....
Только ради справедливости.... именно в той игре с Киевом на Кубок 4:2 Тарханов и травмировался (спасая игру и делая счет 2:2 на 89-й минуте...а в доп время мы еще парочку им вложили)... и появился в основе только во втором круге.... это 100%.
K&K
25.12.2003
11:58:37
Жень, так ты бы тоже поговорила с ребятами. Это очень интересно. Те, кто читают, думаю сами знают, что мы всегда с радостью публикуем материалы, относящиеся к истории ЦСКА, вообще, и движения, в часьности.
Другое дело - те, кто не пользуется инетом. Если у тебя будет возможность поучаствовать - было бы здорово.
Женечка
25.12.2003
11:41:57
на самом интересном месте оборвали...

а еще просьба как раз к ресурсу - может кто из выездных в те времена что-нить подобное опишет..ведь катались же и в баку, и в киев....и много куда еще...пока есть с чьих слов записывать то...найти людей то не сложно...
CrazyFan
25.12.2003
10:41:02
Даты бы подправить надо, в 84-м Тарханов травмировался? а Вышку сокращали в 85-м
CHEATER
25.12.2003
10:18:50
Спасибо... Чем дальше читаю, тем сильнее захватывает!! И даже не очень верится, что этот рассказ может закончиться. Столько много нового и интересного узнаешь об истории ЦСКА и его окружении.
mikamo
25.12.2003
10:07:26
Про первую лигу можно написать отдельную главу...Это наша "гордость",которую мы познали благодаря выблядку Морозову....Но было весело,согласен,да и выигрывали мы там намного чаще,чем в вышке.Хотя "звездные" матчи типа 0-3 на Динамо с Металлургом(Запорожье) нам и там удавались...Спасибо за замечательный рассказ!
SSN
25.12.2003
09:09:38
Да, мутное было время:(
Вспоминается, как в школе те, кто за киевских мусоров болел издевались надо мной, что, мол, конюшня в 1 лиге играет...

А к мясу особой ненависти не было - да, не любил, но за них дед покойничек болел, поэтому особо я и не выступал:)

ЗЫ. А Морозов на этой фотке чем-то на Карцева похож:)
lp
25.12.2003
07:40:46
Да, не везло нам с некоторыми тренерами, что с Базилевичем в 79(?), что с Морозовым в 85. Видно высшее военное руководство было сильно впечатлено киевской моделью игры.:-(

А Шестерневская команда очень симпатичная была. Игра была поставлена. И если бы ее, как это принято сейчас говорить, точечно усилили бы - глядишь и вышел бы толк. А так... Осталась только чистая незамутненная ненависть к Морозову. У меня, во всяком случае.
Замполит...
25.12.2003
00:37:56
Спасибо... Это я помню уже не понаслышке...

Врагам сюда!
Публикация любых материалов сайта без ссылки на источник запрещена.