Написать письмо Поиск
КоньТекст АрхивПоиск

История болезни
записки коня-исследователя (часть 7)

Часть 6 -> http://www.red-army.ru/creative/?a=horse-txt&id=25

Безвременье

После эйфории 70-го, которая, к тому же вылилась в превращение ВалентинСаныча в тренера сборной, а ЦСКА – в базовый клуб (ох, не к добру это было), все как-то очень быстро кончилось. По следующему сезону было ясно – многие накушались, у многих просто подошел предельный возраст, а, к тому же, сидение на двух стульях разом никогда заметных результатов не приносит – кроме геморроя, разумеется. И игроки, и тренер разрывались на части, календарь был составлен «с учетом интересов сборной» – мы все время опережали всех по числу игр и, внешне, держались наверху, а потом этот допинг кончился – и рухнули.

Сборная под руководством Николаева особых успехов тоже не добилась, а наше представительство в ней прогрессивно сокращалось. В том 71-м приключилась история, которая добавила свои пять копеек моей исторической ненависти к Киеву. У нее и так хватало оснований - туда меня к деду и бабке отправляли на лето до 9 лет, там мой вид «московского шкилета» всех приводил в ужас, и родня принималась меня кормить, что я в детстве и до 13 лет просто ненавидел. Одного этого достаточно. А как-то раз один из дядьев, которые в то время водились в Киеве во множестве, взял меня на тамошний «Динамо» на матч с ЦДСА. Это одно из самых тошных воспоминаний в моей жизни – полный стадион, и все, как один – враги. В разговорах вокруг были слышны отчетливые нотки страха перед нами, боялись, что всыпем им. Даже когда Киев забил нам первый гол, прошел гомон: - Ну, сейчас начнется квитка! А наши давили, но никак забить не могли. А потом мы еще и второй пропустили. Трудно вспомнить большую обиду: все – против меня, а я – проиграл. Ненавижу.

У нас, коней, к Киеву особый счет издревле. Это они за один матч, за какие-то 10 минут изувечили и Боброва, и Григория Федотова, которые до конца так от этих страшных травм и не оправились. Махиня постарался, убийца, срань господня. Один недоумок двумя движениями убил игроков, у каждого из которых таланта в пятке было больше, чем в нем во всем и всей его родне до седьмого колена. Не прощу. Киев – они же к тому ж и мусора, а этих я на дух с детства не переносил.

Виктор Колотов
Вот эти смертельные, у которых после московских Вячеслава Соловьева (нашего!) и торпедовского Маслова к власти пришел будущий «великий и ужасный» Валера Лобановский, и подстроили нам еще одну крупную гадость. Валентин Саныч, будучи тренером сборной, надыбал в казанском «Рубине» хава редкой красы, мобильного, головастого, техничного – Виктора Колотова. Он со сборной съездил в турне, и Николаев его захомутал к нам. А киевляне уперли его уже из Москвы – как наши клювом прощелкали – ума не приложу. А потом Лобан, считаю, засушил Витю, как многих засушивал.

Вот тут самое место поговорить о тоталитарных тренерах, что было обещано выше.

Третья интермедия от автора: ТТ или Тоталитарный тренер

ТТ, тульский Токарева, когда-то табельный офицерский пистолет, был типичной продукцией советской оборонной промышленности - простой, надежный с хорошей прицельностью.

ТТ, тоталитарный тренер, тоже был типичным продуктом советской системы. Основными его чертами были эффективность и абсолютное презрение, нет, правильнее – отсутствие понятия о ценности человеческой жизни.

Маршал Жуков недаром так знаменит – он абсолютное выражение понятия «сталинский маршал». Потому-то горы исторических трудов и связывают с его именем Победу. Но и новая литература, и неоднократно слышанное от фронтовиков убедили меня, что главной его чертой была абсолютная безжалостность к своим бойцам. Не один и не два раза он бросал свои войска против подготовленных позиций противника под уничтожающий огонь ради какой-то локальной сиюминутной цели. На Зееловских высотах за несколько дней до конца войны он положил 120 000 бойцов – и это, в сущности, только для того, чтобы первым, до Конева, ворваться в Берлин.

"лейтенант" Юрий Нырков
Совершенно то же, с моей точки зрения, характерно для тоталитарных тренеров, которые в значительном числе сформировались в советское время, и в особенности в армейских и динамовских командах. Здесь зависимость спортсменов была особенной – тогда практически все имели звания, поиграв годик-другой на как бы действительной службе, получали звездочки и надевали ярмо на 25 лет, как николаевские солдаты. Да, конечно, эта система и для них имела свои преимущества – в условиях советского быта очень важные. К 45-ти, 47-ми годам люди, дослужившись до майора или подполковника на какой-нибудь должности замкомдива по физподготовке или письмовода в ЦСКА, получали неплохую по тогдашним меркам пенсию. (Полосатые штаны выслужил только Юрий Александрович Нырков, можем гордиться, но у него была Академия, и он служил в войсках). Еще до того особо отличившиеся и высокопроходимые успевали мячик погонять в придурочных командочках типа ГСВГ и ЮГВ, которые поигрывали с немцами и венграми – тоже не задаром. Кое-кому даже разрешали полегионерствовать втихаря – в каких-нибудь немецких командах третьей лиги. К тому же офицеры в этих суперпривилегированных округах и барахолить могли почти неограниченно, так что на пенсию выходили небедными.

Была и обратная сторона – не хочешь играть за ЦСКА – вот те, братец, наряд в СКА (Чита) (был и такой – там Раздаев засветился) и не балуй, а коли сильно норовистый – то в строй. И многим сошедшим, но не очень любимым могли предложить не спортроту в МВО, а ПНШ-4 в забытом богом округе, где от тебя до какой-нибудь культуры – как от Норвегии до Португалии. По роду своих экспедиций я в таких-то местах больше всего и работал (немного рассажу об этом) и видел, каково советскому офицеру служится, какой это мед, и каким надо быть титаном духа, чтобы не спиться с круга за месяц.

В таких условиях тренер был царем и богом, и, в буквальном смысле, воинским начальником, а отсутствие у игроков возможности возражать и сопротивляться тиранству так или иначе, рано или поздно притупляли самокритику даже у самых умных. Да, все ТТ требовали дисциплины, и это было справедливо, и разумно. Дисциплина нужна почти любому спортсмену, чтобы держаться на высоком уровне длительное время, чтобы не играть – кто в лес, кто – по дрова. Но ничем не ограниченная власть не только обрубала с «куска мрамора лишнее», а и калечила. И не надо путать тоталитарного тренера с западным тренером-диктатором – его игрок (после дела Истхэма, выигравшего дело в суде, когда его продали в другой клуб без его ведома) мог и послать легко. Игрок мог, в силу воспитания и существующей свободы воли, возражать, потребовать продажи в другой клуб, разорвать контракт, черт возьми! Ничего этого у нас не было никогда в силу исторических причин, в первую очередь – тоталитарного характера нашего государства, начиная с Иоанна IV.

Классическими ТТ в хоккее - это Тарасов и Тихонов. Их роднит абсолютная власть над телами и душами их подданных и высокая эффективность, хотя людьми они были, конечно, разными.

Анатолий Тарасов
Анатолий Владимирович, несомненно, великая личность. Создатель того, чего не было до него. Я, вообще, это выше всего ценю. Фанатик своего труда, трудоголик, говорят, и во сне и на смертном одре думал о деле своей жизни. Рассказывают - игрок он был не от бога, а от труда. Выстраивал свою игру разумом, потом также строил игру команды, когда стал тренировать.

Хоккей, возникший в специфических условиях советского спорта, достиг высочайшего уровня именно искусства, потому что был срежиссирован по меркам высшего мастерства и отрепетирован до абсолютного автоматизма. Тот, кто видел игру пятерки Михайлов-Петров-Харламов, Гусев-Лутченко согласится, что это так. Особенно это проявлялось в игре нападения – входя в зону, они в большом количестве случаев, очевидным образом, не смотрели друг на друга – шайбу принимали и передавали в расчетных точках и с расчетной скоростью. Комбинация на «раз–два–три» реализовывалась в таком большом количестве случаев и с такой стандартностью, что случайность может быть надежно исключена. Конечно, гениальность Харламова феерически расцвечивала эту отточенность, но она был сверхпрограммной добавкой к обязательному блюду.

Тарасов (а позднее – и Тихонов) скрупулезно подбирал исполнителей, решительно выбрасывая даже великих игроков или разрушая, казалось бы, совершенные сочетания. Боброва он грыз из высокопринципиальных соображений – тот не желал укладываться в его схемы. В одночасье из команды без всяких объяснений были устранены Сологубов и Трегубов – первая «классическая» пара защитников ЦСКА и сборной. Спасибо им никто не сказал, а стоило бы. Сологубов – это, вообще героическая личность - фронтовик, имел боевое ранение, а травма, которую он получил уже в хоккее, была страшней иного ранения. Чуть ли не первым овладел настоящими чистыми силовыми приемами, был безумно результьтивен – очень долго входил в сотню бомбардиров, да к тому же невероятно волевой, авторитетный, способный повести за собой кого угодно. Теперь, надеюсь, такого человека провожали бы из хоккея с государственными почестями, ввели в Зал Славы, одарили пенсией. Он все это заслужил.

На моих глазах из нашей первой тройки Локтев – Александров – Черепанов был устранен последний, исключительно забивной и самоотверженный игрок. Никогда не забуду, как Черепанов, перепрыгнув перед воротами кучу-малу головой вперед, падая, успел пропихнуть шайбу в ворота «Крыльев» и со страшной силой ударился головой, которую в те времена никакие шлемы не защищали. И он скоро исчез.

Когда ушел Локтев, Тарасову Альметов, совсем еще молодой, стал неинтересен, и Альметова выбросили на помойку. Остаток жизни он провел незавидно. Конечно, можно сказать, что точно также строили и строят игру и другие тренеры, и в других странах, но, вернемся к сказанному выше. Выброшенному из состава идти практически было некуда, разве что догнивать свой век в каком-нибудь Калинине. Самовольно можно было уйти только вон из спорта, и то не всегда.

Даже самые заслуженные и очевидно надежные были совершенно бесправны. Пример Третьяка, который лишь заикнулся об ослаблении строгого режима и был выставлен вон, это достаточно доказывает. Это произошло уже при Тихонове, который перенял у Тарасова его систему, довел ее до логического завершения, выдергивая в ЦСКА практически любого нужного игрока, не считаясь ни с чем, в первую очередь – с желанием самого игрока. Ну, не хотели Балдерис с Капустиным за нас играть – зачем же было их так неволить!

И еще одно отличало Тихонова от Тарасова – Анатолий Владимирович все же, на свой лад, любил своих ребятишек, многих из которых сам присмотрел в юношах, хотя не считал зазорным хамить людям, крыть матом и унижать по всякому поводу. Знаю это и потому, что пару раз подглядывал тренировки, и потому что от племянника Тарасова, учившегося со мной в одном классе, слышал довольно красочные истории о взаимоотношениях Великого с толпой.

Виктор Тихонов
Виктор Васильевич производил впечатление человека намного более сухого и намного более жесткого. Явно чувствуя недостаток авторитета сразу после прихода в ЦСКА из Риги, он первым делом, убрал гигантов – Михайлова, Петрова и Харламова, которые уже и характерами обладали, и авторитетом в команде пользовались безграничным. Потому при первом же спаде он и смайнал на тренерскую Михайлова, так быстро выгнал языкатого Петрова, а Харламова не взял в Канаду. Чтобы он потом ни говорил, это был первый шаг по выживанию Валеры из команды – унижение, лишение поездки в Канаду, где его боготворили. Конечно, смерти Валеры он предвидеть не мог и не желал ее, так получилось. Но и живой он ему был не нужен. Виктор Васильевич тогда был в крайности увлечен своей методой и подбирал третьего к связке Макаров – Крутов. (Прямо на днях тому, что я думал и говорил и раньше, нашлось подтверждение в рассказе Бориса Харламова).

Этот хоккей мог возникнуть и существовать только в наших условиях, когда лучшие игроки концентрировались в очень ограниченном количестве клубов (никогда не более четырех, а в основном - двух) и наигрывались долгими годами. Заметьте, что и принцип игры устойчивыми пятерками был введен и укоренился именно в советском (и, отчасти, аналогичном ему, чехословацком) хоккее. В нынешних условиях сразу по всем соображениям этот хоккей воспроизведен больше быть не может. И нам остается испытывать чувства, наверное, похожие на те, что испытывали любители пения кастратов или гладиаторских боев, когда история отвергла эти развлечения – как порядочные люди, они не могли желать возвращения жестоких порядков, но сладкие воспоминания оставляли и горечь от невозможности еще раз услышать или увидеть любимое искусство.

Александр Гомельский
Характерно, что одновременно с Тарасовым сформировались замечательные тренеры такого типа и в других видах спорта, особенно у нас. Это и Александр Гомельский, который удивительно с Тарасовым схож и, недаром, с ним дружил, и Станислав Жук. Все они требовали и добивались от своих спортсменов абсолютного самоотречения, выбрасывая тех, кто не мог или не хотел быть послушным роботом. Эта система расцвела и в других индивидуальных видах, особенно гимнастике и лыжах. Из источников в спортивной медицине, надежных источников, я знаю, что творилось в лыжной женской сборной – способных девчонок из молодежки быстро выдавали замуж, иногда за собственного тренера, делали им ребенка, чтобы потом не было мучительно больно, и начинали накачивать нагрузками и стероидами до полной утраты половой идентичности. Слухи, подкрепляемые статистикой заболеваемости и смертности игроков Киева, довольно убедительно показывают, что фармакология там была в большом ходу.

Валерий Лобановский
Лобановский, на мой вкус, является абсолютным выражением понятия «тоталитарный тренер» в футболе. Лобановский, ко всему прочему, существовал в киевском изоляте за спиной фана Щербицкого, олицетворявшего на Украине всю мыслимую власть. Там была создана максимально эффективная в тех условиях система. Она основывалась, в первую очередь, на полной концентрации людских ресурсов республики в одной команде. Попытки попиратствовать на просторах России чаще всего пресекались, особенно после случая с Колотовым. Противно, что эта система была сопряжена с «засаливанием» большого количества сильных или потенциально сильных игроков в дубле. Наиболее разительный пример – с Поркуяном, которого выдернули из одесской основы и годами держали на скамейке. В 66-м он стал лидером нападения сборной, а, вернувшись, сел на 4 года на лавку, чтобы потом снова блеснуть в сборной. Отпустили Онищенко и Семенова в Луганск, но как только они стали чемпионами, выдернули обратно в Киев. Онищенко заиграл, а Семенов, диспетчер «Зари» опять засел на лавку. Только Протасов и Литовченко засветились в «Днепре» – утянули. Команда держала в составе 2 – 3 комплекта игроков, держала до последнего, не отпуская или отпуская с великим трудом только в периферийные украинские команды. Эта стратегия «собаки на сене» абсолютно исключала переход кого-либо из киевлян в российские клубы. Сколько там народу было загублено на корню – могут подсчитать только украинские счетоводы, которые помнят всех. Однако мысль была ясна – «сам не гам и другим не дам», а это – чистое жлобство.

Система концентрации сил в одной команде Украины не ограничивалась отбором игроков. Она распространялась и на отбор очков – в некоторых первенствах это было видно не только что без микроскопа, а и без очков. Украинские клубы дисциплинированно отдавались Киеву, тогда, когда очков не хватало, а московские конкуренты дышали в спину. Таким образом, результаты нескольких чемпионатов были «расписаны» или, проще говоря, сфальсифицированы. Согласимся, в Москве такое было невозможно – и наши, и мясо, и мусора скорее сдохли бы, чем отдали победу извечному конкуренту.

Да, конечно, Лобановский использовал все наиболее современные достижения, привлекал научную группу, но при этом жесточайшим образом боролся с индивидуальностями. Бышовец там зажиться не мог. Единственный случай, когда игрок что-то себе позволял - это Блохин, но он - лишь исключение, подтверждающее общее правило, и связано это с его исключительной ролью бомбардира, на которого работает вся команда.

Валерий Лобановский
Еще раз повторюсь, не могу простить, что ради стандартизации игры, ради униформности, ради точного исполнения своих заданий и планов Лобановский глушил самобытность, в первую очередь Бессонова и Колотова, которые не сделали в футболе того, на что были способны от природы. Поразительно, сам Лобан был ультра-индивидуалистом, водился, мяча никому не давал, трибуны его за это матом крыли, но ему все было пофигу. А когда стал тренером сам, душил индивидуалистов, стриг под одну гребенку игроков, которые были талантливей его самого, чего он им, по-моему, простить не мог.

Идеалы Лобановского лучше всего нашли выражение в стиле защиты его команды. За все годы киевская защита не выделила из своей среды ни одного яркого бека, все они были какие-то калиброванные и отличались лишь уровнем грубости. Это была тактика «осиного роя», когда на нападающего выходили двое, их страховали следующие два, а тем временем возвращались первые. Да и грубости киевлянам никогда было не занимать - Махиню я поминал, там были и другие выдающиеся коновалы, такие как Соснихин… Рядом можно было поставить только «зондеркоманду» из «Динамо» московского – профессиональных убийц Никулина, Новикова…

Да, «Качалка» добивался побед, значительных по нашим меркам, но ущерб, который нанес нам «футбол Лобановского» своей безнравственностью, имеет куда большие по размерам и долговременные последствия, чем преходящие успехи.

Поразительно, но именно в футболе у нас, в ЦСКА, не добивались успеха именно тоталитарные тренеры. Выкормыш Лобановского - Морозов у нас просто провалился (это бы ничего – он и нас провалил). Наверное, в одном виде спорта одновременно больше одного ТТ действовать не может – это противоречит принципу концентрации всего лучшего материала в одной точке. В футбольном ЦСКА успеха добивались, скорее, тренеры-демократы. Борис Андреевич Аркадьев просто в силу своей интеллигентности не мог быть ТТ, ВалентинСаныч, может быть и не был ультраинтеллигентом, но все-таки никогда не был и дуболомом, да и то, что я писал выше, подсказывает – не был он ТТ.

Павел Садырин
ПалФедорыч, ну, его-то уже нынешнее поколение и само знает, и мысль о его диктаторстве и тоталитарности может вызвать только смех. Он сам страдал от своего демократизма и, хуже того, неумения держать толпу в руках. А неуправляемая толпа его же и сжирала. И себя тоже – достаточно вспомнить судьбу «Зенита». И все же мысль о том, что результатов можно добиваться не только жестокостью и презрением к жизни и личности спортсменов греет мне душу. Я готов признать величие Тарасова, но он остался в прошлом, и теперь его методы уже принципиально непригодны. А ПалФедорыч и сейчас мог бы успешно трудиться, кабы не злая судьба.

Таким был и Всеволод Михалыч – он сам был врагом схемы, потому что таланта в нем было слишком много, он был, в какой-то степени, эгоистом, но, в отличие от Лобановского, не душил чужую индивидуальность в отместку за собственную нереализованность, а, наоборот, помогал игрокам расцвести, наверное, потому что сам реализовался на 200%. Не был он держимордой, а оттого легко работал и в «Спартаке», и у нас. Костя Локтев тоже доказал, что можно править и нашим хоккеем, будучи добрым человеком, а не жлобом, хамом и ТТ.


еще
Итоги 4 тура H2H-турнира по фэнтези-футболу ЧР-2012/2013 в Лиге Red-Army Итоги 3 тура H2H-турнира по фэнтези-футболу ЧР-2012/2013 в Лиге Red-Army
Итоги 2 тура H2H-турнира по фэнтези-футболу ЧР-2012/2013 в Лиге Red-Army Итоги 1 тура H2H-турнира по фэнтези-футболу ЧР-2012/2013 в Лиге Red-Army
Н2Н-турнир по фэнтези-футболу в Лиге Red-Army ЧЕ на РА.Менеджер среднего звена-2
Автора на сцену
Ybs

Ybs
22.12.2003


Ваше мнение
Mike Mihalych
25.12.2003
15:14:25
Блестящая часть!..

Это нужно издавать......
Наташа
23.12.2003
17:37:57
Спасибо Автору за неповторимость сюжетов!
Очень жду следующей записки - про Олимпиаду!
lezar
23.12.2003
00:42:16
Конечно Тарасов диктатор. Только неоднозначно всё...

Владимир Астаповский:
...
- Лучшим в памяти остался сезон-75. Потому что проработал я его с Анатолием Владимировичем Тарасовым - человеком, которому обязан всем. Знаете, с чего началась наша работа с Тарасовым? С того, что он мне заявил: «Ты - не вратарь!» А мне ведь уже 28 было - не мальчик. Не знал, как и реагировать. Думал, отчислит. Он, кстати, при мне второму тренеру, Бубукину, однажды так и сказал: «Вот этого чтобы я больше не видел!» А знаете, что было в конце сезона? Приезжает он на базу в Архангельское - и ко мне: «Прости, Володя». - «Да за что, Анатолий Владимирович?» - «Не дали тебе лучшего вратаря, прости, не отстоял я тебя». - «Господь с вами, за что же вам извиняться-то?» И тут он взорвался: «Да ты сам-то понимаешь, что ты лучший? Лучший, ясно?»
- А говорят, Тарасов бывал жесток, ломал людей, подавлял...
- И меня ломал, да не сломал. И кроме пользы, ничего от этого не было. Когда он мне сказал, что я не вратарь, я его спросил: а кто же вратарь? Владик, говорит, Третьяк - вот это вратарь. Он у меня на тренировках по три шайбы сразу ловил. Пытаюсь ему втолковать: мол, то шайбы, а то мячи, то хоккейные воротца, а то футбольные воротища. А он знай свое: будешь ловить по три мяча или до свидания! И что вы думаете? Ловил. И по три, и по четыре. И спал с мячами - тоже он велел. И на стену с разгона взбегал, да так, что он поражался: «У меня Валерка Харламов пять шагов по стенке делал, а ты шесть!» И падать он меня заставлял - в грязь, на бетон, на песок с галькой, - чтобы страх отбить. Тренируемся в Сирии, на жутком поле - ни травинки, сплошные камни. Мне, конечно, ломаться зря неохота, а он подходит: «Ты что, Володя? Смотри, поле-то какое, как на «Уэмбли», - травка мягкая, падать одно удовольствие. Понял меня?» - «Понял, Анатолий Владимирович, как скажете». У него вообще принцип был: надо - значит, надо, никакие оправдания не принимаются. Даже те, что казались бесспорными. Заявляет мне, например: ты пенальти брать не умеешь. Я ему начинаю объяснять: мол, так и так, научно доказано, что мяч при ударе летит быстрее, чем способен на такой дистанции среагировать человеческий мозг... А он и слушать не желает. Должен брать - значит, будешь!
- И брали?
- Считался по этому показателю одним из лучших.
...
("Спорт-ЭКСПРЕСС журнал" N12 декабрь 1998 г.)
Diesel
22.12.2003
18:20:51
Такое, уже ставшее приятно традиционным, искреннее спасибо. Ждём продолжения!)))
Ринго
22.12.2003
13:27:47
очень сложная тема...с одной стороны: Тарасов, Тихонов, Лобановский - диктаторы, с другой...при них наш спор не знал бед...с одной стороны: права человека и пр. общечеловеческие ценности, с другой - трибуны с флагами, скандирующие Россия-Россия и СМИ, перемывающие кости за отсутствие результата...к тому же, жизнь подсказала, что тот же Тихонов со временем изменился и стал другим...я вполне допускаю мысль, что сама советская система толкала людей к господству ТТ и не только в спорте, можно много занятных историй про Большой Театр рассказать или про ансамбль Моисеева, где при слове "демократия" у руководителя рука к кобуре тянулась...люди, интересующиеся техникой расскажут, как создавались советские ракеты и спутники...вообщем, ничего нового...эпоха диктовала требование "быть первым", правящие круги находили ответственного и дальше все зависило от его умений...в случае с Тихоновым-Тарасовым-Лобановским неумно отрицать наличие результата
Spazm
22.12.2003
12:20:51
Согласен с K&K. Такова уж человеческая сущность (сущность весьма гадкая надо признать), что в памяти остается только хорошее. И когда со всех углов несется "просрали хоккей", "просрали футбол", "просрали то и се", так и хочется напомнить, как творились все советские достижения. Лучше уж так просирать, чем выигрывать как тогда. ИМХО однозначно.
Респект автору за интермедию.
lp
22.12.2003
11:41:20
С огромным удовольствием читаю "Записки...", сам очень многому свидетелем не являлся, но по тому, что помню - практически во всем согласен с автором. И по Тихонову (болею за ЦСКА с сезона 1974-75, поэтому Тарасова не помню) и, особенно, по Лобановскому и его выкормышам. Автор забыл в этом ряду еще Базилевича помянуть, но его тренерство тоже подтверждает мысль о провале в армейском футболе ТТ. С нетерпением жду продолжения.
K&K
22.12.2003
09:59:25
Я во многом согласен с автором. Только тут ИМХО дело не столько в конкретных личностях, сколько в самой советской спортивной системе. Ну, был бы не Тарасов, Тихонов, Лобановский, а Иванов, Петров, Сидоров... Ничего бы не изменилось. ТТ (в терминологии автора:) были частью того Молоха. Советский Союз, по которому так часто любят сегодня плакать (причем, что меня удивляет, эти стенания исходят не только от пенсионеров, которым действительно непросто, а и от совсем молодых людей, совка и не пробовавших), сам был высшим выражением пренебрежения человеком, начиная от Беломорканала и заканчивая тем же маршалом Жуковым.
Поэтому, мне кажется, никогда не было в Т системе шансов у тренеров-демократов, инетеллектуалов и интеллигентов добиться того, чего добивались эти самые ТТ.

А по сути согласен, конечно. Для меня ярчайшим примером отношения нашего спорта к человеку является судьба лыжника Михаила Ботвинова. Так получилось, что мой друг очень долго тренировался вместе с ним, с детей еще. И очень много рассказывал и про то, как последние соки выжимали, и про тяжелую травму, и про то, как наша Федерация просто наплевала на Ботвинова. Как австрийцы фактически выходили его, как Миша потом мыкался, возьмите, мол, буду тренироваться, а ему: нах, куда тебе хромому ветерану. Австрийцы потом заплатили денег нашим (автобус, в том числе, было бы смешно, как говорится...) и стал Ботинок автрийцем. Скажу честно, за россиян так не радовался на Олимпиаде, как за него, когда бронзу он взял (а теперь она серебром, кстати, стала). Так вот...

Врагам сюда!
Публикация любых материалов сайта без ссылки на источник запрещена.